Сергей Шнуров: «У Путина была гопницкая школа»

Лидер «Ленинграда» СЕРГЕЙ ШНУРОВ— и.о. БГ, терминатор, дачник, рейвер, алкоголик и придурок, х-- в пальто, агент 007, твой ковбой, звезда рок-н-ролла. Тип, соорудивший из ска, шансона, мата, секса и космогонической бодрости духа такой, с позволения сказать, невский пирог, что похабно-молодежный пирог американский кажется анкетой кисейной барышни. Ночью мы сидим с человеком, придумавшим главную русскую группу 2000-2001 гг., в московском клубном подземелье, подчиняем себе стремительно нагревающуюся водку и потихоньку делаем хип-хоп.
Поделиться в соцсетях:

— Почему группа, песни которой не звучат на радио и телевидении, стала так популярна?
— Без «Ленинграда» было бы скучно. То, о чем многие думали, я сказал со сцены. Когда ты нажрешься в Новосибирске, не будешь танцевать под утонченную электронную музыку, а услышишь «Ленинград» и будешь орать матом. То же самое в Москве и в Петербурге — я сижу в коммуналке, воняет тухлятиной, а я буду слушать какие-то изысканные мелодии?

— Чем вы занимались до того, как стали играть в группе?
— Работал сторожем в детском садике, пиарщиком на питерской радиостанции, кузнецом. Ну надо же как-то зарабатывать!

— У вас есть еще одна замечательная песня — «Зипо триппер пистолет. Мы е…мся с семи лет». Насколько она автобиографична?
— Не могу отвечать за всех наших музыкантов, но триппером мы вроде не болели.

— Это правда, что вы учились в одной школе с Владимиром Путиным?
— У нас школы были напротив. Он учился в 281-й, я — в 286-й. У Путина была гопницкая школа. Восьмилетка. Мои родители, будучи интеллигентными людьми, считали, что в восьмилетке учатся одни гопники. Со временем она стала десятилеткой, но все равно вся лимита училась там. 281-я была «химическая», и после нее можно было поступить в Технологический институт.

— Кстати, как ваши родители относятся к тому, что их сын поет на всю страну матерные песни?
— Раньше пугало, теперь привыкли. Вроде бы… Люди привыкали к жизни в концлагерях, а к мату привыкнуть — плевое дело. Я к мату отношусь спокойно — наверное, нет людей, от кого мне было бы неприятно слышать бранные слова. У нас в принципе нет людей, которые матом не ругаются. Даже самый интеллигентный человек, когда ему бьют морду, не будет стесняться в выражениях.

— Я слышала, что у вас возникают проблемы с Минкультом, с ГУВД из-за вашей «непечатности»…
— Звонки раздавались, два фестиваля с нашим участием были под угрозой срыва. Нас организаторы очень просили не ругаться со сцены, иначе они бы понесли серьезные финансовые потери. Можно подумать, что Минкульту больше нечего делать. Сейчас «Ленинград» добился того, что мат уже не воспринимается этаким жестом протеста. В искусстве, даже в массовой культуре, это возможно. Куча всякой литературы выходит с матом, и никого это не коробит.

— Судя по всему, у вас частенько бывают проблемы с правоохранительными органами. Чем питерские милиционеры отличаются от московских?
— В Петербурге у нас есть друг — Леша-мент, он майор. И если у нас возникают проблемы, мы ему звоним, и проблемы сразу заканчиваются. А в Москве у нас такого друга нет. Вот давеча Пузо (барабанщик «Ленинграда») в вытрезвителе и посидел.

 У вас, помимо Ленинграда, был проект «Три дебила»…
— Он пока находится в замороженном состоянии. Когда у группы «Ленинград» перестала расти популярность и не хватало клубных концертов, я создал «Дебилов».

— В одном из ваших интервью я прочла фразу: «Девчонки, не верьте мужчинам». Почему так?
— На самом деле я врун. Могу легко сказать: «Верьте мужчинам» или «Девчонки, идите в задницу». Для меня это не более чем плевать в бесконечность.

— Вы были в армии?
— Нет, конечно. Мне там нечего делать. Я не «косил», а скрывался от милиции, был в розыске. В 16 не пошел в военкомат, в 18 объявили розыск, в 20 завели уголовное дело. Но самое смешное в этой ситуации — человек находится в розыске, а про него тем временем печатают статьи в крупных журналах, показывают по телевизору. А милиция: «Где ж этот гад скрывается, наверное, в деревне живет». Долго жил без паспорта. Недавно «стукнуло» 28, и я получил свой военный билет. Теперь никаких проблем не будет.

— Какой у вас распорядок дня?
— Все очень просто. Вчера набухались, сегодня похмелье. Снова набухались. У нас последнее время очень насыщенный гастрольный график. Мы так много пьем, потому что на гастролях абсолютно нечего делать. Ты приезжаешь в какой-то незнакомый город. Не смотреть же архитектурные памятники — в нашем-то возрасте! Пока летишь на самолете четыре часа, естественно, выпиваешь. По приезде у тебя начинается жуткий бодун. На гастролях не успеваешь практически ничего. Было бы чудовищной глупостью — читать книжки, а не бухать.

— При вашем образе жизни вы как-то следите за здоровьем? Например, девушки из группы «Ночные снайперы» обливаются холодной водой..
— Я очень часто дерусь — это, собственно говоря, и есть мой вид спорта. Не пить несколько дней получается, но редко. Вообще-то спорт — такое же тупое и бессмысленное занятие, как и секс. Зачем? Для удовольствия есть алкоголь. Вот я тут давеча подрался — весь в синяках. Отстаивал честь всех женщин России. Отстоял.

— Не пугает ли вас то, что вы так много пьете?
— Все люди умирают и, наверное, лучше рано, чем поздно. У всех периодически болит сердце, отнимаются ноги. Я видел людей, которые не пьют, но прикованы к постели. У каждого своя судьба.

— Что вы думаете по поводу знаковых фигур нашего времени типа Земфиры?
— Мне кажется, что Земфира и «Мумий Тролль» уже не в сердцах молодежи. Первое место, по-моему, занимают «Сплин«, «БИ-2» и «Ария«.

— На концерт какой группы вам хотелось бы пойти?
— Билет точно не стал бы покупать ни на что. На халяву — все равно, что за группа выступает, все равно в баре сидим…

— Недавно вы снимались в кино по роману «Копейка» другого шокирующего персонажа — Владимира Сорокина, прославившегося любовью к «русскому разговорному», описаниям «расчлененки» и различных извращений…
— Несмотря на то, что его произведения насыщены всякими жуткими сценами, он совершенно вменяемый человек. В фильме прозвучат две наши песни, в том числе переделанные «Белые розы» «Ласкового мая«. Я там сыграл небольшую роль — настройщика рояля.

— Чего вам не хватает для полного счастья?
— Трех зубов. Мне их вырвали, чтобы вставить новые, но мы уехали на гастроли в Новосибирск. Зубы на данный момент — это самое дорогое, что у меня есть. Потому что их у меня осталось мало.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий

12 − пять =