Сергей Шнуров стал бандитом

Сергей Шнуров на съемках фильма Ивана Дыховичного "Европа-Азия", 2005 год Интернет
Лидер группы «Ленинград» снимается в фильме Ивана Дыховичного в роли «авторитетного» бизнесмена.
Поделиться в соцсетях:

Ну что может быть общего у эстета Дыховичного и такого эпатажного персонажа, как Сергей Шнуров? А они, оказывается, закадычные друзья. Судьба свела их еще шесть лет назад на съемочной площадке фильма «Копейка», где Дыховичный сидел в режиссерском кресле, а Шнур старался следовать его указаниям, чтобы убедительно сыграть наемного убийцу — такая у него была роль. С этого кино и началась их крепкая мужская дружба. Поэтому, как только Дыховичный взялся за новый фильм «Европа — Азия», так сразу пригласил туда Шнура музыку написать. А Шнур, посмотрев сценарий, попросил еще и роль ему какую-нибудь дать.

В итоге он сейчас сидит на съемках в Выборге и не выходит из образа некоего гражданина Кеке, весьма бандитской наружности. Но когда корреспондент «КП» попросила об интервью, Шнур из образа все-таки вышел и ответил на наши вопросы.

«Главное — текста немного»

— Сергей, этот твой Кеке… Кто он по фильму?

— Бизнесмен какой-то. «Авторитетный». Не знаю, правда, чем занимается. В сценарии про это ничего не сказано. Наверное, гравием торгует. Поехал вот куда-то насчет гравия договариваться и на трассе столкнулся с группой аферистов, которые изображают на обочине провинциальную свадьбу: зазывают проезжающих к столу и выманивают у них деньги, подарки.

— Как тебе роль?

— Гениальная. Мне больше всего нравится, что у меня текста немного.

— Ты же и песни к нему написал?

— Пока только одну. Ее Татьяна Лазарева споет. Остальное потом допишем, параллельно со съемками.

— Ты надеешься почерпнуть вдохновение на съемочной площадке?

— Я из тех людей, которые уже ни на что не надеются…

«Нам платят приличные деньги»

 Что нового в твоей музыкальной карьере?

— Да ничего нового. Мы — одна из лучших групп России.

— Это действительно не новость.

— Ну я и говорю. Какие новости? Записываем очередной альбом, готовимся к гастролям. Выступаем очень много в этом году за границей на фестивалях: в Венгрии, Швейцарии, в Финляндии, Германии, во Франции, в Англии…

— Не удивительно, что столько фестивалей развелось?

— Да. И больше всего удивительно то, что за участие в этих фестивалях еще и деньги платят. Причем немаленькие.

— Чем объясняется такой творческий прорыв именно в этом году? Перестали бояться твоих жестких песен и поступков, шокирующих общественность?

— А бог его знает. Информация доходит до людей не очень быстро. Кто-то посмотрел на концертах — и понравилось. И потом, мы участвовали в двух-трех фестивалях в прошлом году. Вот на «Нашествии» на этот раз не хотим выступать. Зачем ехать туда, где артисты не могут реально посс…ь из-за толпы? Сс…ь в пластиковые бутылки — это как называется?

— Бардак!

«Улица «красных фонарей» уже разонравилась»

— А что у тебя с НТВ? Закончился проект «Шнур вокруг света»?

— Конкретно этот — да. С сентября будет новый. Путешествия там тоже будут, но пока я не хочу об этом говорить.

— Почему ты в этой передаче такой серьезный был? Все же ждали от тебя какой-нибудь дикой выходки.

— Я от себя этого не ждал. Если кто-то ждет от меня дикой выходки, надо ходить на концерты группы «Ленинград». И потом, зачем снимать дикие выходки, если ты знаешь, что их никогда не пустят в эфир?

— Ну тебя же приглашают не как профессионального журналиста, а как брэнд.

— Если я что-то и устраивал, то все выходки можно посмотреть в Интернете, на «Шнур-ТВ».

— Сколько стран ты посетил, пока занимался этим проектом?

— Порядка двадцати.

— Что запомнилось? Где было труднее?

— А везде было нормально. Я ж не экзальтированная барышня, чтобы ахать от обезьянки: «Ой-ой-ой, ути-пути, какая прелесть».

— Может, тебе понравилась какая-нибудь улица «красных фонарей»?

— Улица «красных фонарей» понравилась мне лет десять назад. Уже успела разонравиться. Мне Монголия понравилась: тихая, спокойная и нет народу. А если есть, то монголы. Которые, кстати, довольно сносно говорят по-русски. Вот племя масаев мне не понравилось. Они живут рядом с коровами, и там все пахнет дерьмом. В доме у одного масая лежала дохлая собака, которую он не выкинул почему-то еще недели две назад. Лежала — разлагалась. Лень, наверное, было выкинуть.

В Гватемале мне понравилось, хоть там и неспокойно, в Японии тоже ничего.

«Я в принципе не работаю»

— С национальными кухнями народов мира ознакомился?

— Не-ет! Даже крокодила есть не стал, о чем не жалею. В Индии в течение двух недель я ел мороженое «Баскин Роббинс», больше ничего. Потому что я не люблю всю эту индийскую кухню, карри особенно.

— Нормально у тебя со здоровьем после такой диеты?

— Некоторые мужчины, кроме водки, месяцами ничего не пьют. А тут две недели — мороженое, это ж вообще счастье. Белок!

— Для большинства людей путешествия — это вид отдыха. Что является отдыхом для человека, который путешествует «по работе»?

— Я вообще в принципе не работаю, даже когда работаю. У меня же не было какого-то сценарного плана. Единственное, что напрягало, — графики. Что нужно улетать, положим, в 5 утра, и от этого никуда не деться. А отдых… Я на дачу езжу и там ничего не делаю. Люблю камин топить. Читаю книжки, сижу на веранде. Люблю, когда дождь идет.

— Дача у тебя фамильная или это ты уже сам купил?

— Сам купил.

— А что у тебя с личной жизнью? После Оксаны Акиньшиной появился кто-нибудь?

— Ой, ну не надо про это. Я сплю с кем хочу и отчитываться за это не буду, ладно?

— Ладно.

 

Лидия Павленко (КП)

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий

3 × 1 =