Сергей Шнуров: «Без мата не течет электроток»

Алиса Вокс и Сергей Шнуров. Концерт группировки Ленинград в Воронеже (Event Hall) 19 мая 2014 года. Интернет
Группа "Ленинград" выступила 19 мая в на сцене воронежского концертного зала Event-Hall. Перед концертом нам удалось задать Сергею Шнурову несколько вопросов.
Поделиться в соцсетях:

— С 1 июля матерные слова будут запрещены. Будете вставлять «пи» вместо мата?
— Песни уже написаны. Некоторые из них – еще при другом президенте. Президенты меняются, а песни остаются. Переписывать я их не буду. Другое дело, что исполнять на территории России я их не смогу. В этом есть и плюсы и минусы. Плюсы в том, что Ленинград вновь становится эксклюзивом. Цены на корпоративы вырастут. Другое дело – зрители этого не услышат. Интересно, как поступят с иностранными группами. Будут ли они запрещать слово «Fuck»? Если нет, то это дискриминация русского языка.

— Что такое контркультура на ваш взгляд? Относите ли вы себя к ней?
— Нет, ни в коем случае. Контркультура придумана хитрыми людьми, чтобы детей отвлекать от культуры. Будто бы есть какой-то альтернативный путь. Но альтернатива такая же коммерческая, только более ловко составлена. Мы – не контркультура. Были раньше бродячие театры, скоморохи. Вот мы оттуда.

— Как на счет молодого поколения, которое слушает ваши песни? Они же учатся. Они услышат лексику, которую не должны знать в силу возраста.
— Если дети учатся жить по песням – значит у них плохие родители. Вот представьте, если бы я учился жить по песням, к примеру, Юрия Антонова. Представляете, какое извращение было бы у меня в голове? Я стал бы еб…ко. По песням учиться жить не надо. Не важно, содержат они мат или нет. Ведь эта лексика живет в народе. Ее не вывести так вот просто. Вот у какого русского человека в штанах не х.., а пенис? Поднимите руку такие люди. Я плюну вам в лицо.

— Обсуждаете ли вы в группе украинский вопрос? Что можете посоветовать людям?
— Мне кажется, вопроса как такового нет. Есть массовое помутнение, общественная истерия по этому поводу. Что я могу посоветовать по поводу выхода из помутнения целой стране, если я сам постоянно нахожусь в помутнении?

— Вы видели пародию Витаса на себя?
— Видел фотографию. Вообще, любые пародии меня вульгаризируют. Будто бы я бесконечно бухой, матерюсь и все. Образ не раскрыт. Да и все эти телешоу, жюри, будто из параллельного мира для меня. Абсолютно не интересуют.

— В вашей музыке важной чертой является духовая секция. С чем это связано?
— Получилось это случайно. Я назвал это «Ансамбль военно-патриотического танца». В какой-то момент я начал себе объяснять, откуда такая любовь у русского человека к духовым секциям? В Советском Союзе с духовой музыкой мы рождались и умирали. Духовой оркестр играл при любом удобном и неудобном случае. Так как Ленинград относится к советской традиции, я понимал, что какой-нибудь супермодный звук синтезатора – это не отсюда. Поэтому надо было достать с чердака трубу и научиться на ней играть. В училище Мусоргского ученики лет в 20 становятся алкоголиками. Так как я раньше много времени проводил по кабакам, у меня было порядка 20 знакомых духовиков.

— В 2008 году ваша группа была хэдлайнером фестиваля «Пикник Афиши». Каково было выступать перед такой публикой?
— Тогда в России еще не было устоявшегося понятия «хипстер». Молодежь как молодежь. Мы выступали на очень многих фестивалях. В 1999 году, один из первых корпоративов, мы выступали в бане. Мы пели перед тремя бухими чуваками, а в бассейне плавали шлюхи. Я пел и думал: «если меня сейчас убьет током, какая же это будет нелепая смерть». Вот после этого мне никакие хипстеры не страшны.

— Вы снимаетесь в кино. Не думали сами сделать фильм?
— Вообще были мысли сделать что-нибудь на базе индийского фильма. Но сейчас это мало интересно, поскольку актуальность языка с этим новым законом теряется. Правительство почему-то считает, будто искусство должно учить чему-то, воспитывать и прочее. Но когда запрещают то, чем люди в жизни обычно пользуются, реализм пропадает. Так было в союзе в 50-х. Видимо, скоро это вернется.

— Как вы относитесь к краутфандингу?
— Я это называю попрошайничеством. Мне кажется, что это от безысходности. У нас для этого дела идут слишком хорошо.

— У вас вышла песня, у которой три раза поменялось название, это зачем?
— Да, сначала она называлась «Русалка». Потом «Крым». Потом «НеКрым». Я так проверял, насколько мнение людей определяется названием песни. Количество просмотров очень разное при одинаковом содержании.

— Что сейчас слушаете? Можете выделить каких-нибудь питерские проекты?
— Меня уже года два очень радует южноафриканская группа «Die Antwoord». То, что сейчас происходит в Петербурге, вот это хипстерское направление, я уже слышал в 80-х. Все это прекрасно, но для меня в нем мало витальности. В этом нет жизни. Не о любви и не о ненависти, я не знаю зачем такая музыка.

— Как вы релаксируете после концерта?
— Честно говоря, я не знаю как и до концерта я релаксирую. Что вы имеете в виду? Я обычно сплю, Если это есть «релаксирование», то так.

— Вы пишете обычно в трезвом состоянии?
— Пьяным я вообще ничего не делаю. Мне хорошо и так. Зачем что-то сочинять, когда чувствуешь себя абсолютно самодостаточным?

Текст: Саша Некрасов (Geometria)
Фото: Евгений Малдованов

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий

три × два =