Разгорячен опять месье Милонов.
Богоугодным развозился спичем.
Нет, не о нищенском существовании миллионов,
Он речь держал и был аллегоричен.
Пророчествовал будто бы Исайя,
Законами изъяв от нас излишки,
Бородкой рыжей в гневе потрясая,
Он рассуждал о пиве и отрыжке.
О смерти Пушкина. Слова не выбирая,
Он слал проклятия и хамство источив,
Вообразил себя парламентарием от рая,
Вот и икона с ним, свеча, ключи.
Что слезы льет старик у банкомата,
Подумаешь, немного не поест.
Вот если в песнях будет меньше мата,
Тогда наладится житуха, вот те крест.
Предыдущая запись Munich, Germany
Следующая запись Милонов позвал Шнурова на дуэль